У нас в Баяндае две больницы: одна старая, мы её так называем, и новая. В новой у нас там обычно лежат те, кто там хирургия всё такое, там сложные операции, хирургия, вот это родовое отделение, родовое, в общем, а в старой, в старой больнице у нас там поликлиника, здание такое старое, деревянное, в некоторых местах даже подпаленное. Вот, и у нас есть такое как, ну мне мама говорила, что это больница она стоит на кладбище, и там, значит, за этой больницей пустырь такой, я как-то шла, ну гуляла и… и там не то что кость, а какой-то крест, крест какой-то старый, в общем, булыжник, ну не булыжник, камень какой-то, но на крест похож, ну и говорят, что эта больница стоит на костях. У меня папа, когда руку сломал, его отправили в эту больницу, он там лежал. И говорит: «Ночью в коридор идёшь, там всегда всё лампы мигают в коридоре, у некоторых вообще где-то света нет и, – говорит, – невозможно в палате ночью иногда, ну засыпать, потому что там то что-нибудь упадёт, то пол заскрипит, то ещё что-нибудь». Ну, он говорил, что это здание старое сначала, а потом он как-то пришёл, ну, он там долго лежал там же это же гипс всё такое, когда руку-то сломал, он у нас раз в неделю приходил домой там в баню сходить всё такое, говорит, рассказывает говорит: «Сплю я, – говорит, – ночью, а ко мне, – говорит, – у меня палата в палате сосед был, ну его выписали где-то, ну да вот этим днём его выписали, он, – говорит, – уже привык с ним разговаривать всегда, ну он лежит и видит, что что-то ходит по комнате, чё-то тёмное такое, ну, – говорит, – наверно, в туалет пошёл». А потом, говорит, понимает, что сосед уехал, в комнате никого нет, в палате точнее, он лежит один. И с тех пор мы поверили, что это что эта больница стоит на кладбище, и там призраки ходят, потому что их разорили их покой, вот такая у нас больница.